Мир без работы не за горами. Утопия или ад?


Большинство из нас задавались вопросом — чем можно было заняться если бы нам не приходилось работать — скажем, если бы мы проснулись одним утром и обнаружили что выиграли в лотерею. Мы развлекаем себя мечтами о нескольких домах, путешествиях по миру или фантазиями на тему игроков, которых бы подписали после покупки Арсенала. Для многих из нас наиболее мучительный аспект подобных фантазий — свобода, которую это принесёт: делать то что хочется, когда хочется и как хочется.


Но представьте как эта мечта может измениться если подобную свободу распространить на всех. В один из дней, возможно не при нашей жизни но может быть не намного позже, машины смогут выполнять большинство задач, которые делают люди. В таком случае настоящий мир без работы будет возможен. Если каждый, а не только богач, будет иметь в своём распоряжении роботов на расстоянии вытянутой руки, подобная мощная технология освободит от необходимости соответствовать реалиям рынка и обеспечивать пищу на столе.

Конечно, тогда нам придётся решить что делать не только с самими собой, но и друг с другом. Также как и лотерейный чек не освобождает победителя от оков человеческого социума, универсальный машинный интеллект не принесёт по мановению волшебной палочки мир и согласие. И что особенно непросто для мира без работы — мы должны начинать строить социальные институты, необходимые для выживания, задолго до того как по-настоящему наступит технологическая отсталость человеческих работников.

Несмотря на впечатляющий прогресс в робототехнике и машинном интеллекте, те из нас кто живёт сегодня, будут работать вплоть до выхода на пенсию. Но несмотря на то, что до эпохи репликаторов в стиле Стар-Трека и роботов-нянь ещё очень далеко, цифровая революция уже начинает сеять хаос. Экономисты и политики ломали головы над проблемами, с которым в последние десятилетия пришлось столкнуться рабочим: низкий темп роста заработных плат, рост неравенства, а также перекос национального дохода в сторону рент а не налогов. Основной виновник — технологический прогресс. Цифровая революция помогла ускорить глобализацию, автоматизировать рутинную работу и позволила маленьким командам высококвалифицированных работников управлять задачами, которые когда-то требовали участия десятков людей. В результате произошло перенасыщение экономики рабочей силой, которую она с трудом переваривает.

Рынки труда преодолели эту проблемы единственным возможным путём: рабочие, которым нужна работа, не имеют иного варианта кроме как соглашаться на удручающе низкую зарплату. Боссы разводят руками и используют людей для работ, которые могут быть выполнены, если потребуется, машинами. Крупные ритейлеры и службы доставки испытывают меньшее давление, внедряя на свои склады роботов, несмотря на длинные очереди тех, кто желает передвигать ящики за низкую зарплату. Юридические конторы отложили планы по инвестированию в технологии сканирования и машинного анализа сложных документов, потому что помощники юристов стоят по десять центов за дюжину. Люди продолжают нанимать кассиров в то время как машины зачастую, если не всегда, справляются с этой работой так же хорошо. Как ни странно, но первые симптомы расцвета эры технологического изобилия можно обнаружить в росте количества низкооплачиваемой и малопродуктивной рабочей силы. И эти проблемы приоткрывают для нас завесу того какой сложной конструкцией будет мир без работы. Самая сложная проблема, порождаемая экономической революцией — не в том чтобы получить в первую очередь волшебные новые технологии, а как изменить структуру общества для того, чтобы найти технологиям полезное применение, одновременно сохраняя большую часть населения довольными своим местом в жизни. И пока что мы не справляемся.

Подготовка к миру без работы подразумевает пересмотр роли, которую труд играет в обществе и поиск его потенциальных заменителей. В первую очередь работа нам нужна для того, чтобы иметь покупательную способность: купить тесто, хлеб. В конце-концов в нашем отдалённом стартрекоподобном будущем мы могли бы избавиться от денег и цен в целом, так как растущая продуктивность позволяет обществу обеспечить людей всем необходимым за почти нулевую стоимость.

Хорошая новость заключается в том, что зарплаты будут продолжать оставаться главным способом для людей получать деньги, и цены будут нужны чтобы ранжировать доступ к дефицитным товарам и услугам. Но в отсутствие каких-либо более широких социальных изменений, лишение людей работы просто перераспределит поток прибыли от работников к владельцам фирм: богатые будут становиться богаче. Освобождение людей от труда без социального коллапса потребует от общества других путей обеспечения населения деньгами. Люди могут прийти к тому чтобы получать большую часть своего дохода в форме государственного перераспределения: через выплату безусловного дохода например, или прямого публичного предоставления услуг, таких как образование, здравоохранение и содержание жилья. Или, возможно каждый будет получать выделенный капитал при рождении.

Эти типы договорённостей не появятся волшебным образом когда машины станут более мощными. Они должны прийти через политические решения. И здесь вещи начинают становиться сложнее. Одна из проблем заключается в том, что масштабная социальная реформа требует много времени для достижения эффекта. Другая — что деньги просто так — необязательно то, в чём будут заинтересованы освобождённые от труда массы.

Текущие политические дебаты иллюстрируют проблему. У правительства есть множество способов увеличить доход работников. Оно может поднять минимальную зарплату, увеличить зарплатные субсидии, ввести безусловный доход или использовать более жёсткое регулирование для защиты отраслей промышленности дабы заставить фирмы тратить больше дохода на работников. Показательно, что работники и профсоюзы не особо заинтересованы в таких решениях как базовых доход, потому что он разорвёт связь между компенсацией и работой. Это делает построение нашей возможной утопии непростой: резкое повышение минимальной заработной платы принесёт много пользы рабочим, однако также остановит некоторые фирмы от привлечения дешевой рабочей силы, и безработным придётся выживать в мире в котором они не могут найти работу и в то же время не имеют средств для достойной жизни.

Предпочтения работников легко понять. Работа — не просто средство распределения покупательной способности. Она также является одним из наиболее важных источников идентичности и цели в жизни индивидуума. Если роль труда в обществе сокращается, другие источники целей и идентичности должны увеличиваться. Некоторые люди сумеют самостоятельно найти эти источники в волюнтаризме и ограничении своих страстей, так же как и многие пенсионеры находят подходящие способы заполнить свои дни. Но многие другие окажутся в растерянности.

Рабочие уверены что почувствуют себя некомфортно с реформами, направленными на то, чтобы расчистить путь к их экономической ненужности. Но не только они являются объектом этих реформ. Перераспределение подразумевает не только изменение механизма принятия благ, но и предоставления. И в то время когда некоторые предприниматели в технологической сфере с теплом воспринимают идею о чём-то вроде универсального дохода, возможно видя в ней моральное оправдание своего богатства, резервуар обиды на тех, кого воспринимают как получающих слишком много социальной помощи от властей, никогда не бывает сухим. Богатые американцы уже достаточно раздражены «нахлебниками» среди своих соотечественников, теми 47 процентами, кого Митт Ромни в ходе своей президентской кампании 2012 года назвал неисправимыми, которые не платят федеральный налог на доход — даже несмотря на то, что большинство из них работает, платит другие налоги и просто слишком бедны чтобы ещё и иметь обязательства перед федеральным правительством. Богачей, которые неизбежно будут обеспечивать диспропорционально большую долю финансирования общественного благосостояния государств будущего, также потребуется убеждать расставаться со своими деньгами.

Таким образом, в обществе может возобладать мысль, что человек должен каким-то образом внести свой вклад в общество дабы претендовать на получение социальной поддержки. К примеру тем, кто не работает, придётся принимать участие в какой-либо общественной службе или иной активности. Другой подход может быть более привлекательным. Те, кто до сих пор будет занят в работе, станут меньше критиковать механизм социальной поддержки если её получатели в достаточной мере будут похожи на них: соплеменники, люди с похожим прошлым, историей и поэтому достойные их благотворительности.

Если посмотреть на богатый мир, то интересно отметить, что в нём не так много есть щедрого государственного перераспределения, что провоцирует общественные волнения, но по факту внешним группам — латиносам, полякам, беженцам – удаётся «отъедать» часть социальных благ.

Построение безработной утопии, в которой богатство широко распределяется между членами общества, а люди по большей части удовлетворены своей ролью в жизни и спокойствие сохраняется вне зависимости от социального нашествия чужаков — сложная задача. Схватка уже началась и первые раунды переговоров более чем обескураживающие. Через два века, я уверен, мы со всем этим справимся. Надеюсь что те из нас кто живёт сегодня смогут совершить первые болезненные шаги, не уничтожив при этом мир.

promo isursky march 1, 2015 17:01 73
Buy for 10 tokens
Очень часто, люди, увидевшие меня впервые в жизни, задаются вопросом, как с такими руками (пальцы рук практически не работают) ты умудряешься работать за компьютером и управляться с планшетом и прочими гаджетами? Как-как? Вот так! Жизнь заставит - не так раскорячишься! Поначалу туго было. В…
Вон недавно умер какой-то миллиардер
И оставил всем жителям деревни, в которой когда-то родился по 2 миллиона долларов каждому
87 человек стали счастливыми))
А когда-то футуролог Бестужев-Лада, исследуя эту тему, искал выход в образовании, здравоохранении и культуре - типа народ надо направить туда.
Все идет к тому, что труд людей будет заменяться трудом роботов. Соответственно, необходимо будет сокращать народонаселение планеты. Что, собственно, уже и происходит: войны, локальные конфликты, движение чайлд-фри, вредные привычки, экстремальные виды спорта, вакцинация, которая будет вызывать бесплодие и т.д.