Пронумерованный Космос Сергея Снегова

Оригинал взят у brazilnatal в Пронумерованный Космос Сергея Снегова


"В нашу эпоху, когда открыто множество разнообразных по форме и образу существования цивилизаций, человеку стыдно выдавать свой жизненный мирок за единственно приемлемый. Его земные обычаи годятся лишь для него, нечего их распространять за пределы Солнечной системы. Но разве человек не ощущает единство жизни во Вселенной, разве тысячи нитей не роднят его с диковинными существами иных миров? Это не общность деталей и внешности, нет, общность живого разума". Так писал советский фантаст Сергей Снегов (настоящее имя — Сергей Александрович Козерюк, позже по паспорту — Сергей Иосифович Штейн).



Мое знакомство с его творчеством началось с этой удивительной книги, своего рода Космической Библии. Книга мне поначалу не понравилась. Чуть занудновато, малость затянуто, как-то так, чем-то напоминает Ефремова, чем-то Стругацких, есть нотка от Варшавского, Нортон, Андерсона. Некоторая былинность тоже присутствует. Но затянутость затянула и книгу дочитал до конца. Через месяц прочитал снова и она стала напоминать заросли бурьяна, столько закладок я в нее вставил. Очень понравился диалог главного героя с красавицей с другой планеты:

- Вы (люди) неповоротливы и тугодумны, неспособны ни к быстрым движениям, ни к мгновенным решениям. И, может, самое главное: вы жизнедеятельны лишь в узком интервале условий, чуть измени их - вы погибаете. Вы не переносите ни жары, ни холода, ни разрешенного воздуха, ни больших давлений, ни жестких излучений, ни длительного голода, ни жажды, ни перегрузок тяжести. Выброси любого из вас, голого, без орудий и машин, во внешний мир - что с вами будет? Даже средства общения у вас до удивления несовершенны - речь груба и медленна, прямой передачи мысли вы не применяете. Спектр существования людей настолько узок, что трагически превращается в линию, - жизнь человека висит на этой линии, как на волоске. Когда знакомишься с вами, поражаешься, что вы, такие беспомощные, все же существуете, что вы не погибли на заре своей истории.

- Мы заставили наши недостатки служить нам. Наше могущество - оборотная сторона наших слабостей.

- Ваше величие продолжает ваши слабости. Это второе, чему поражаешься в вас. Вам опасны колебания температур - вы защитились от них одеждами, помещениями, генераторами тепла. Вам страшно падение кислорода в воздухе, вы не переносите разреженности - вы придумали скафандры. Без еды и питья вы не способны жить - вы берете с собой запасы еды и питья, умеете приготавливать их из любых веществ. От перегрузок вы защищены силовыми полями, те же поля преодолевают невесомость, создавая единственно устраивающие вас узенькие, лишь случайно выпадающие в разнообразии Вселенной условия тяготения. У вас малая память - вы безгранично расширили ее запоминающими устройствами.

У вас немощные мускулы - вы усилили их чудовищно мощными машинами. Мысль ваша замедленна, средства выражения мысли словами примитивны, понимание чужой мысли отсутствует - вы преодолеваете эти врожденные недостатки дешифраторами, за вас работают невероятно точные и быстрые механизмы. И хоть сами вы неспособны быстро передвигаться на своих слабых, неудачно сконструированных природою ногах, зато вы создали космические машины, далеко обгоняющие самого быстрого мирового бегуна - свет. И так во всем, так во всем, Эли! Вы отыскиваете слабые свои места, беспредельно усиливаете их механизмами - и несовершенства ваши обращаются в преимущества. Без своих изобретений вы до ничтожества жалки, с ними - непостижимо велики. Беспомощные перед каждой стихией природы, вы одновременно - самая величественная из ее стихий. Во Вселенной нет более могучих сил, чем вы, маленькие, неповоротливые люди.



Так я познакомился с творчеством Снегова, прочитал все, что смог достать, а затем перечитал снова, и не раз. Проблема и счастье быстрочитающего человека - любая книга, практически любая, прочитывается за 2-3 часа.



Почему так прикипел к его творчеству? Его книги удивительно мелодичны, наполнены особой гармонией. Видимо, его одесское происхождение сказалось. Человек, рожденный в Одессе, не может писать плохо!))))



Теперь расскажу о нем подробнее. Он  родился в Одессе 23 июня 1910 года, но в метрике ошибочно записали 23 июля (5 августа по новому стилю). Его отец Козырюк Александр Исидорович, полугрек-полунемец, большевик-подпольщик, а в 20-е годы — заместитель начальника Ростовского ЧК, оставил семью, когда будущий писатель был еще маленьким. Его мать, Зинаида Сергеевна, вторично вышла замуж за одесского журналиста Иосифа Штейна, который сыграл в судьбе Сережи огромную роль. Именно он настоял на том, чтобы мальчик, в свое время исключенный из второго класса гимназии, в 12 лет стал шестиклассником рабочей школы.



Однако время и судьба подкинули юному одесситу поразительные выверты: школа надоела, и, выкрав документы, он поступает в одесский физхим на физический факультет. Но физика соседствует в его сердце с философией, его теоретические работы привлекают к себе внимание, и в 21 год специальным приказом наркома просвещения Украины, продолжая учиться на физфаке, он назначается на должность доцента кафедры философии. Перед ним открываются блестящие перспективы, но... При проверке в его лекциях обнаружено отступление от норм марксизма-ленинизма.



Философию приходится оставить. Остается физика. Будущий писатель переехал в Ленинград, работал инженером на заводе «Пирометр». Но в 1936 году его арестовывали и отправили в Москву. Готовилось новое большое дело.... Один из обвиняемых сломался, впоследствии сошел с ума и умер в лагерях. С другим будущий писатель был почти не знаком. И, возможно, всех троих спасло то, что Сергей Снегов так и прошел отказником, не наговорил на себя, хотя — редчайший случай — провел в камерах Лубянки 9 месяцев.



Но так или иначе, открытого процесса не получилось. И в 1937 году, получив по решению Высшей Военной Коллегии Верховного Суда СССР (прокурор — Вышинский, судья — Никитченко, будущий главный советский судья на Нюрнбергском процессе) 10 лет лагерей, Снегов отправился по кругам ада: Бутырка, Лефортово, Соловки, Норильск... О своем детстве и молодости он рассказал в автобиографических произведениях, многие из которых до сих пор не напечатаны.



В заключении познакомился с историком и географом Л. Н. Гумилёвым и астрономом Н. А. Козыревым. Освобождён в июле 1945 года, в 1955 году полностью реабилитирован.







После лагерей, даже после полной реабилитации, у него осталась одна дорога - в литературу. Но и литературная судьба Снегова не была гладкой. Если даже в силу обстоятельств он не всегда мог говорить правду (в его семье было уже двое маленьких детей), то он и никогда не лгал. Если можно было молчать, он молчал, когда молчать было нельзя, он говорил правду. Его вызывали в обком и Комитет Государственной Безопасности, предлагая подписать письма, осуждающие Пастернака и Даниэля и Синявского — он отказался.



К тому же в одной из его первых повестей «Иди до конца» есть сцена, где герой слушает «Страсти по Матфею» Баха и размышляет о Христе. Профессор Боннского университета Барбара Боде в своем ежегодном обзоре советской литературы, среди других авторов разбирая и Снегова, имея в виду эту сцену, заявила, что русские реабилитируют Христа. Литературка ответила «подвалом» «Проверь оружие, боец». На очередную реплику Боде эта же газета разразилась разгромной статьей «Опекунша из ФРГ». Снегов попал в «черные» списки. Его перестали печатать.



Не от хорошей жизни писатель, по прежнему не желающий лгать, ушел в фантастику. Его первый роман «Люди как боги» отвергли подряд четыре издательства. И все же именно фантастика, переведенная впоследствии на 10, если не больше, языков, принесла писателю известность, далеко выходящую за пределы его страны.





Первые публикации Снегова относятся к концу 1950-х, а его первая научно-фантастическая публикация — повесть «Тридцать два обличья профессора Крена» (1964).



Одно из самых известных произведений Снегова — выполненная в духе «космической оперы» эпическая трилогия о далёком будущем «Люди как боги»: «Галактическая разведка» (1966), «Вторжение в Персей» (1968), «Кольцо обратного времени» (1977). Эта трилогия, хотя и вызвавшая споры, считается одним из самых масштабных и значительных утопических произведений в советской фантастике 1960—1970-х годов. Сам автор считал это произведение «мягкой» пародией одновременно на «космическую оперу» и на библейские тексты.


Менее известны другие фантастические произведения Снегова — например, «фантастические детективы» о братьях Рое и Генрихе («Посол без верительных грамот» и др.).



Среди нефантастических произведений Снегова — повести о советских физиках-ядерщиках «Прометей раскованный» и «Творцы», автобиографические рассказы и воспоминания о жизни в Норильске и о лагерных годах («В середине века» и др.).




Последний фантастический роман Снегова «Диктатор», который вышел после смерти писателя, больше внимания уделяет не научно-техническим, а социально-политическим проблемам. Хотя действие происходит на вымышленной планете, в романе без труда угадываются аналогии с русской историей XX века.




В 2007 году издательство «Терра Балтика» (Калининград) опубликовало двухтомный роман-воспоминание Снегова «Книга бытия». В этой книге Снегов не только воссоздаёт основные события своей жизни (вплоть до ареста в 1936 году), но и размышляет об эпохе, обобщая примечательные факты как своей жизни, так и жизни людей, которых он знал. По некоторым оценкам, именно это масштабное произведение (законченное в 1994 году) стало главной удачей писателя.



Его книги можно почитать здесь и здесь.




а здесь можно скачать все его книги. Купить можно, при желании, на Озоне..)



Снегову посвящены два сообщества - в жж и вконтактике.



и еще несколько его цитат:

Все пророки страстны, особенно пророки гибели - уравновешенных пророков никто не стал бы слушать.



И вообще, доложу вам, предки логикой не блистали. На Плутоне мы как-то просматривали старинную ленту. Оказывается, люди в прошлом все поголовно страдали носотечением, вроде как у нас больные. И они собирали бесполезные выделения носа в специальные тряпочки и хранили их там, как сокровище, а тряпочки, надушенные и украшенные кружевами, рассовывали по карманам, чтоб кончик торчал наружу... Не скрывали болезнь, а хвастались ею!



Мы жаждем нового и боимся потерять старое. В одну руку не взять два предмета, одной ногой не вступить в два места, но, если покопаться, мы всегда стремимся к этому, - не отсюда ли обряды прощания с их объятиями, слезами и тоской?



Писатели древности с охотой изображали ужасы: кражи, убийства, погоню за прибылью и славой, измены жен и мужей, коварные продвижения по так называемой службе и прочие дикие действия, требовавшие хитрости и крови.



Наша женская судьба - порождать жизнь. Разрушение - древняя привилегия мужчин.



Теоретически возможное на практике чаще всего неисполнимо. Один из древних мыслителей говорил: "Случайно могут выпадать любые комбинации, это бесспорно, но если мне скажут, что типографский шрифт, рассыпанный по улице, сложился при падении в "Энеиду", я и ногой не пошевельну, чтоб пойти проверить". Я думаю, этого мыслителя можно принять в качестве примера для подражания.




promo isursky март 1, 2015 17:01 73
Buy for 10 tokens
Очень часто, люди, увидевшие меня впервые в жизни, задаются вопросом, как с такими руками (пальцы рук практически не работают) ты умудряешься работать за компьютером и управляться с планшетом и прочими гаджетами? Как-как? Вот так! Жизнь заставит - не так раскорячишься! Поначалу туго было. В…

Для этой записи комментарии отключены.